gaivor (gaivor) wrote,
gaivor
gaivor

Categories:

Лужицкий вопрос и славянская солидарность

Попалась тут на глаза монография К.В. Шевченко «Лужицкий вопрос и Чехословакия».  (М., 2004). Рекомендую всем, кто еще верит в такое понятие как «славянская солидарность» ))



 

Коротко об объекте исследования. Лужицкие сербы – потомки полабских славян, попавшие в Х веке под власть немцев и постепенно превратившиеся в «остров в немецком океане». Удивительно, однако, уже то, что лужичане вообще сохранились как этническая группа.


 

Шевченко объясняет это так: «Относительная удаленность и географическая изолировнаность территории Лужицы, а также меньшая воинственность лужицких сербов привели к тому, что основной натиск был направлен на лютичей и ободритов» (курсив мой). Отсиделись то бишь )) 

 

 

В XIV веке Нижние и Верхние Лужицы вошли в состав Чешской короны, но их германизация по этому поводу разве что несколько затормозилась, но никак не отменилась. Сначала лужичане лишись дворянства, затем были германизированы города, а их язык запрещен к употреблению в судах.



Постепенно германская колонизация привела к тому, что и в сельской местности – при сохранении чисто серболужицких анклавов – они превратились в меньшинство.  Согласно переписям в 1861 году их было – 132 тысячи, 1885 – 116 тысяч, в 1989 число - 67 тысяч.

 

Однако по настоящему за них взялись в III Рейхе. (Тут в скобках уместно процитировать речь Гитлера 14 мая 1933 года в Рейхстаге: «Хотя мы с огромной любовью относимся к своей народности, мы в то же время уважаем национальные права всех остальных народов и на основе принципов нашего мышления мы хотели бы жить с ними в мире и дружбе. Поэтому нам неизвестно такое понятие как «германизация». Духовный менталитет прошлого столетия, полагавший, что из поляков и французов можно сделать немцев, нам абсолютно чужд. Как впрочем, и обратное утверждение». Каков душка! И главное – ведь почти не врал. Из поляков он немцев делать не собирался. Но, возвращаясь к лужичанам – в 1937-м, например,  немецкие власти потребовали от них сдать все книги на славянских языках. Причем как из общественных, так и из частных библиотек).

 

Вобщем, натерпевшись в гитлеровской Германии, лужицкие сербы увидели в её разгроме исторический шанс, который не выпадал им за 1000 лет. Серболужицкий земский национальный комитет 12 мая 1945 года обратился к Сталину и Бенешу с просьбой присоеденить Лужицу к братской Чехословакии.

Чехословакия действительно рассматривалась лужицкими сербами как братская страна: во-первых, языки похожи, во-вторых, память о совместном 300-летнем государственном сосуществовании, да и в период первой ЧСР в Праге действовало влиятельное Общество друзей Лужицы (кстати. сразу восстановленное в 1945 году).

Летом 1945 года в Чехолловакии прошли массовые выступления и демонстрации в  поддержку Лужицы, причем в каждом участвовало по нескольку десятков тысяч человек. 2 сентября были зажжены сотни костров на опоясывающих чешское пограничье хребтах – говорят, отблески их видели чуть ли под Будишином (Бауценом). В СМИ и публичных выступлениях чешские политики неоднократно требовали освободить, наконец, последний славянский народ, страдающий под немецким ярмом.


  Так это виделось серболужицким политикам...

Однако в реальной политике всё было прозаичнее. Лужицкий вопрос был далеко не первым в списке приоритетов Праги, а хорошо если десятым. Практически единственная попытка чехословацкого руководство поднять лужицкую тему была предпринята в июне 1945 года премьером Зденеком Фирлингером на переговорах в Москве. Сталин ограничился тем, что назвал вопрос «щекотливым», дав понять, что эта позиция Москву сейчас не слишком интересует. Впрочем, как и чехов – они напирали на нерешенные пограничные проблемы с Польшей и Венгрией. (10 июня 1945 года три чехословацкие роты вступили в область Ратиборжа и заняли 14 населенных пунктов. Варшава пригрозила аналогичным «наступлением» на тешинском участке границы и 15 июня чехословаки покинули польскую территорию). А тут еще выселение судетских немцев – вот это действительно был для Праги вопрос вопросов. «Чехизировать Чехию или погибнуть!»

Наибольшую заинтересованность в Лужице проявило министерство обороны ЧСР. Чехословацекие военные хотели получить контроль за проходами в Рудных горах. Но военные соглашались, что придется ограничится Верхней Лужицей, исключив Хошебус (Коттбус), поскольку тот «выступал слишком далеко на север» и с его присоединением «ситуация к востоку от Лужицы могла бы серьезно осложниться». «Присоединение Лужицы в каком бы то ни было объеме не будет иметь смысла с военной точки зрения, если одновременно не будут присоеденены на востоке Циттау, Лебау и Герлиц, на западе область Пирны и участок западнее г. Каменц, - писал в меморандуме генерал Рессел, занимавшийся этим вопросом.  - Только такое решение в полном объеме обеспечит важную для нас систему коммуникаций Верхней Лужицы и придаст лужицкому выступу необходимую в военном отношении ширину». Но даже такое половинчатое военное решение вступало в острый конфликт с политическими приоритетами: ведь оставляя вне новых границ лужицкую область Коттбуса, военные претендовали на чисто немецкие территории (Пирна).

Вобщем. когда 20 июня 1945 года состоялось заседание чехословацкой правительственной комиссии по вопросам о границах, та высказалась определенно против предложения министерства обороны в отношении Лужицы. (При этом полностью поддержав требование военных по включению в состав ЧСР силезских областей Ратиборжа и Кладско).

Единственный шаг на направлении Лужицы – это признание желательности присоединения Циттау (Житавы), чтобы улучшить коммуникации между фридландским и румбурским выступами. Но именно такое решение напрямую сталкивало интересы чехословакой и лужицких сербов, ведь фактически речь шла о том, чтобы оторвать от Лужиц (где скоро начнут поговаривать о том, что раз чехословаки не хотят их «брать», то не попробовать ли получить полную независимость) часть территории.

При этом чехи из Общества друзей Лужицы обосновывали претензии так: «Область Житавы дважды становилась местом убежища чехов, вынужденных покинуть родину по религиозным причинам. Участие же лужицких сербов в судьбах житавского края прекратилось уже в средневековье под влиянием германизации. Поэтому было бы оправданно называть житавскую область «Чешской Лужицей». В 1947 году издается сборник «Житава в чешской истории» в котором край назван «старинной частью земель чешской короны и мостом между чешским и серболужицкими народами». Чешское меньшинство в Житаве образовало свой национальный комитет и обратилось в Прагу с просьбой о присоединении. Такой вот «сепаратизм в квадрате» - не только по отношению к немцам, но и к братьям-лужичанам. Зато – о, чешская домовитость - Общество друзей Лужицы пригласило чехов присылать  старые «протекторатные» флаги и знамена. Дело в том, что в перевернутом виде они точно соответствовали серболужицкому флагу, которым лужичанам рекомендовали украсить дома Представляю, как ухмылялись немцы по этому поводу.  



Немецкий Бауцен по серболужицки называется Будишин. Кстати, в 1930-е немцы стали переименовывать в Лужице даже те традиционные немецкие названия, фонетический строй которых напоминал старославянские названия. Например, гора Чорнобог стала вместо Цорнбога Шляйфбергом, а деревня Кришов из немецкого Криш была переименована в Буххольц.

Кстати, о немцах – о судетских немцах. Ускоренное выселение чехами немецкого меньшинства не то чтобы сыграло роковую роль в судьбе Лужицы, но резко осложнило ситуацию в ней. Дело т в том, что первоначально западные союзники отказывались принимать судетцев, и все они отправлялись в советскую зону оккупации. Разумеется. Их надо было где-то размещать. Станции выгрузки находились, в том числе в непосредствен6ой близости от серболужицких анклавов. О чем  чехи прекрасно знали, но продолжали гнать эшелоны с депортированными. В итоге уже в 1946 году число только переселенных немцев на территории потенциальной Лужицкой республики превышало число всех сербов-лужичан.

О численности сербов-лужичан. Сначала серболужицкие политики решили пойти путем Масарика в 1918-м, заявив, что статистические данные «абсолютно ненадежны, так как население здесь говорит на двух языках и частично утратило национальное самосознание». А по их, де, подсчетам, из 800 тысяч человек местного населения 500 тысяч - лужичане. В октябре 1946 года Советская военная администрация (СВАГ) организовала перепись населения, и выяснилось, что эта цифра не превышает 150 тысяч. Москва и раньше скептически оценивала «лужицкий проект», но эта статистика стала ему окончательным приговором. Присоединения к Чехословакии или создание независимого государства потребовало бы очередного выселения порядка 700 тысяч немцев. Создание же некой «автономной республики» при соотношении населения 1:7 тоже было проблематичным. В конце концов даже верный союзник Москвы Эрих Хонеккер писал: «Мы таже должны были считаться с непониманием избирателей, среди которых было почти 4,3 миллиона переселенцев». И СВАГ склонен был с ним согласиться.

Тут стоит отметить, что некоторые чешские историки норовят приписать СССР другие мотивы. «Самым очевидным фактом, который сталкивал интересы Серболужицкого национального комитета и интересы СССР было то, что территории, с которых платились бы репарации СССР, могли бы еще раз уменьшится», - пишет Петр Тиман. Ну да, разом выселив  3 миллиона немцев, чехи, визимо, склонны недооценивать трудности выселения «еще каких-то» 700 тысяч.

Разочаровавшись в Праге, серболужицкие активисты попытались обратиться к Варшаве, но и там получили отлуп. Владислав Гомулка, в мае 1947 года бывший польским вице-премьером, обозначил позицию Польши так: любое изменение статус-кво в Лужице может создать опасный прецедент для пересмотра Потсдамских договоренностей. В данный момент «главной задачей Польши является обеспечение западных границ и выселение немецкого населения».

Больше других пыталась сделать Югославия, обратившись к СССР с нотой о необходимости создания лужицкой автономии – благо ей это никакими осложнениями не грозило. Но и только.  

Остается последний вопрос: почему же чехи не воспользовались уникальнйо возможностью «вырвать последний славянский народ» из под немецкого ярма, просто не переселив сербов лужичан в те же Судеты? Освободившиеся после высылки 3 миллионов немцев земли уж как-нибудь обеспечили бы существование и 150- и даже 500-тысячного народа. Председатель Общества друзей Лужицы Владимир Змешкал ответил на этот вопрос так: «Мы выступаем против планов переселения сербов лужичан и тем самым их неизбежной чехизации. Лужицкий народ должен быть хозяином на своей земле». Интересно, правда?

Что в итоге? В итоге под давлением Москвы немцы приняли законы о защите серболужицкого меньшинства, во многом благодаря которым лужицкие сербы сохранились как этническая группа до сих пор. Это при том, что «сами серболужицкие родители не решаются отдавать своих детей в чисто серболужицкие школы из опасения, что они не смогут в достаточно степени освоитьь немецкий язык», - писал Антонин Фринта еще 1950-е. Когда в 1964 году Министерство образования ГДР объявило изучение сербожлужицкого языка необязательным, число учеников сразу сократилось с 12 до 3 тысяч.


Но лужицким сербам предсказывают скорую этническую погибель уже лет 500. По крайней мере еще Мартин Лютер не советовал переводить Библию на серболужицкий за очевидной бесперспективностью – а вот поди ж ты. Так что глядишь – и сохранится народ, несмотря на то, что шанс присоедениться к «братской семье славян» они, похоже, упустили.

 

 

Tags: ВМВ, Польша
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments