March 7th, 2009

afrika

Россия и Запад. 1863-й




На тему дипломатического наступления на Россию, предпринятого Англий и Францией в 1863 году в связи с польским восстанием, так и тянет написать что-нибудь «остро публицистическое». В силу легко проводимых параллелей. Там и русофобия европейских СМИ. И дипломатические наезды в выражениях - «Россия, как член европейской семьи государств несет на себе долг внимания к другим государствам» - вполне узнаваемых. А ироничный ответ Горчакова: «Практические люди, стоящие во главе английского правительства, конечно, не будут утверждать, что единственная для всех стран форма правления должна быть копией с английской конституции» - чем не квинтэссенция суверенной демократии? Одним словом, история как бы повторяется снова и снова, а вывод о перманентном «антироссийском заговоре Запада» сам просится из под клавиатуры.

Но повторяется именно что «как бы». Копнешь глубже – быстро выяснится. что все и сложнее, и закрученнее, и мотивов у пресловутого «Запада» помимо пресловутой же «русофобии» - вагон и маленькая тележка.

Вообще формальным поводом для дипломатического вмешательства Парижа и Лондона стало только польское восстание само по себе, а и соглашение между Россией и Пруссией - конвенция Альвенслебена, позволявшая войскам обеих стран преследовать повстанцев на сопредельной территории. Заключенная 8 февраля 1863 года, она была, к удивлению Горчакова, публично обнародована Бисмарком, причем сразу вызвала подозрение о наличии в ней неких секретных пунктах.

Лондон тут же ухватился за возможность поработать над предотвращением наметившегося франко-русского сближения. Двумя вехами на этом сближении были а) успешное сотрудничество в 1857-58 гг. в деле объединения Молдавии и Валахии; б) ситуация вокруг резни христиан в Сирии в 1860-м, тогда Наполеон III прямо пригрозил обратиться к Горчакову и действовать заодно с Россией, если Англия не даст согласия на ввод французского миротворческого контингента. Контингент в итоге ввели и – после долгих напоминаний – вывели, но осадок остался. Тем более, что отношения между Англией и Францией из просто небезоблачных временами переходили прямо в угрожающие. После покушения итальянца Орсини в 1858-м на Наполеона III, Англию «лабораторией политических убийств» назвали не где-нибудь, а во французском официозе «Монитер» (Орсини въхал во Францию из Англии). В 1860-м году по поводу присоединения к Франции Ниццы и Савойи королева Виктория писала: «Мы кругом обмануты». В том же году премьер-министр Пальмерстон (кстати, из-за дела Орсини на год вынужденный уйти с Даунинг-стрит) распорядился строить фортификационные сооружения на южном побережье на случай высадки французов. Так почему бы теперь не стравить Наполеона с Петербургом, пугнув русско-прусским союзом?

Collapse )