April 3rd, 2009

afrika

Воображаемый диалог Муравьева с Валуевым

«Лучше уменьшить число жандармских команд, нежели оставить [православное] духовенство без приличного содержания». Эту фразу 15 мая 1864 года на аудиенции у Александра II произнес виленский генерал-губернатор Муравьев.

Муравьев, конечно, категорически не исчерпывается определением «Вешатель». Нет, это человек с идеями – и тем интересен. Не Катков, конечно, но, думаю, Михаил Николаевич  вполне мог поспорить «в прямом эфире» со своим главным идеологическим противником Петром Александровичем Валуевым, министром внутренних дел, противником жестких антипольских мер в Северо-Западном крае после 1863 года (именно что после – методы подавления самого восстания Валуев, насколько я знаю, не критиковал). Дорого бы я дал, чтобы послушать их спор в уютном месте за рюмкой коньяка. Но поскольку история нам такой вохможности не предоставила, не попробовать ли самому?



 

-Здравствуйте, Петр Александрович. Все полякуете?

-Здравствуйте, Михаил Николаевич. А вы все сатрапствуете? Я бы 10 собак не выгнал, а вы думаете выгнать 10 тысяч семейств из края, коли не удастся переделать их в русских.

-Петр Александрович, да что такое 10 тысяч и два миллиона крестьян, на шее которых они сидят.

-Так заменить их кем? Как не понимаете вы, Михаил Николаевич - правительство, сколь бы не было могущественно, не может везде заменить собой всех и каждого. Поляки здесь работали триста лет, преемственно и единодушно – аристократия, шляхта, духовенство. Вот и ополячили край. Вы обрусить хотите? Но кем? У нас есть  статьи «Московских ведомостей», сетования православного духовенства, скудного образованием и достатком, и чиновники, большая часть которых соблазнены не идеями вашими, а 50-процентной прибавкой к жалованью, которой их заманивают в Вильну. Вам же уже по этапу приходилось отправлять этих «обрусителей». У вас же православие вводят, в колодцы людей сажая – крепка их вера будет после этого?

 

 

Collapse )

 

 

 

afrika

Катков, Энгельс и война 1866 года

20 марта 1866 года Катков в «Московских ведомостях» публикует обширную статью на тему предстоящей войны между Пруссией и Австрией. Со ссылкой на никому неизвестную «Кельнскую газету» Катков решительно заявляет, что австрийская армия, составленная из разных национальностей, которые (кроме австрийцев) не считают империю своей – разлетится под натиском прусских полков, воодушевленных общим национальным духом.

Что за «Кельнская газета» и не выдумал ли Катков вообще весь этот «анализ» за её немецкого автора? Очень может быть, ибо этот тезис нужен Михаилу Никифоровичу только для того, чтобы воскликнуть: «И вот, однако, нам изыскивают способы, как бы лучше превратить Россию в Австрию!» - а дальше текст понесся по излюбленной им теме «власть и  национальный вопрос».

Катков ни разу не военный аналитик. Он одержим одной темой, к которой подверстывает все, что сгодится для доказательства его идей. И тем не менее предсказывает исход войны весьма точно. (С некоторыми оговорками, конечно: у итальянцев тоже была мононациональная армия, что в 1866-м не спасло их от разгрома при Кустоце. Все таки одним национальным духом много не навоюешь – техникой ведения этого дела овладеть тоже не помешает).    

А с другой стороны мы имеем Фридриха Фридриховича Энгельса, видного военного эксперта, историка и теоретика, который дает совершенно другой прогноз – о победе австрийцев. «Прусские солдаты, -пишет он, - особенно резервисты и ландвер, которых пришлось призвать для пополнения некомплекта, идут на войну против своего желания; австрийцы, наоборот, уже давно желали войны с Пруссией и с нетерпением ждут приказа о выступлении. Они, следовательно, имеют  также преимущество и в отношении морального состояния войск».

Вообще по Энгельсу все преимущества за австрийцами, кроме лучшего интендентства и лучших винтовок. А вот поди ж ты, как всё обернулось летом 1866-го – тотальный разгром австрийцев…

Мораль: профессиональные аналитики ровно так же попадают пальцем в небо, как и
все остальные граждане. И не только в экономике.

Бисмарк-Мольке под Кенигреццем: "Ну что теперь напишет Фридрих?"