August 15th, 2009

afrika

Снарядный голод

Один из самых пронзительных моментов в мемуарах Б.Н. Сергиевского «Пережитое» относится к декабрю 1914 года:  

 «Как то вечером, помнится - 7 декабря, из штаба корпуса был получен маленкий синий конверт за печатью, с надписью: "Начальнику 3-й бригады. В собственные руки". Я принял пакет от привезшего его офицера, пошел в комнату уже укладывавшегося спать ген. Волкобоя, передал его ему и ушел.

Через несколько минут генерал меня позвал. Я застал его сидящим на кровати с полученной бумагой в руке и плачущим. Сквозь слезы он мне сказал:

-Борис Николаевич, Россия погибла!".

-Что вы говорите, ваше превосходительство! Разве такие слова можно говорить своему подчиненному? Успокойтесь! В чем дело?

-Читайте сами!

Я взял листок и прочел "весьма секретное" сообщение о том, что запас снарядов легкой и горной артиллерии в России кончился, что работа наших артиллерийских заводов не может удовлетворить даже малой доли потребности армии, что заграничные заказы не могут прибыть ранее осени 1915 года. Поэтому предписывалось сократить до minimum'a артиллерийский огонь, так, чтобы в среднем каждая батарея производила не более одного выстрела в сутки!

Одного выстрела! А у нас, в дни боев, батареи расходовали более, чем по тысяче снарядов!

Смысл приказания был понятен - впредь воевать без артиллерии!!

Там же говорилось и о недостатке винтовок...

Я сразу и отчетливо понял весь ужас положения: в разгар небывалой войны Россия оказалась почти безоружной.

Долго молчали. Волкобой всхлипывал.

Наконец я стал говорить, что, конечно, это ужасно, но все же до гибели России далеко. Придется, вероятно, отходить, может быть даже проиграем войну, но чтобы Россия погибла, до этого еще очень далеко. Не следует преувеличивать...

-Нет, Борис Николаевич, говорил Волкобой, вы этого не понимаете. Не немцы погубят Poccию, а "он", наш солдат, нам этого не простит. Нас офицеров всех зарежут; будет такая революция, какой еще мир не видал! Вы не знаете нашего мужика! Да и нельзя перенести этого ужаса (он показал на полученную бумагу)! Мы все погибнем в ужаснейшем бунте... России не будет!.

Я не верил и старался, как мог, его успокоить.»


А недавно совершенно случайно наткнулся на стихотворение Брюсова:


Брошена русская рать.

Пушки грохочут все реже,

Нечем на залп отвечать…

Иль то маневры в манеже?

 

Нечем на залп отвечать,

Голые руки… О боже!

Многое можно прощать,

Многое, но ведь не все же!

 
Что казалось бы общего между командиром бригады и поэтом, имевшим о войне самые общие представления (что это за «маневры в манеже?). А вот поди ж ты как совпали мысли – дословно.