March 9th, 2011

afrika

Пруссаки и расология

Неожиданные успехи пруссаков в 1864-71 гг, менее чем в десятилетие совершенно перекроившие карту Европы, требовали объяснений. В том числе с точки зрения антропологии.  Объяснения были даны, причем на двух противуположных от Пруссии концах.  

Француз Арманд де Кэтрефаж в книге «Прусская раса» (1871) писал: пруссаки – это антропологический микс из финского племени пруссов,  темной монголоидной расы, смешавшейся с арийской белой расой, представленной рыцарями тевтонами и принудительно ими онемеченной. Правда, они были слегка облагорожены французскими эмигрантами-гугенотами, принятыми в Берлине Фридрихом-Вильгельмом. Но тем не менее объединении Германии Пруссией в антропологическом смысле - нонсенс. Налицо новое издание монгольского завоевания.

В свою очередь Драгомиров своё описание (1872) австро-прусской войны начинает со следующего пассажа: «Позволю себе отметить более резкие черты этой (прусской) расы: в ней есть много такого, чего не представляет чисто немецкий характер. Отличительная черта пруссаков – это непоколебимая юношеская уверенность в своих силах и превосходстве, доходящая в сношениях с чуждыми элементами до полной бесцеремонности… Это струнка чисто практическая. Не свойственная немецкому характеру и объясняемая в пруссаках историческим путем: прусская народность возникла из немецкого выселка в землю чуждую; эмиграции всегда составляются из людей энергических».

Еще одна цитата, из «Записной книжки штабного офицера 1905-1905 гг.» Гамильтона. Формально к антропологии она отношения не имеет, но показателен тот факт, что и в начале ХХ века образованный англичанин вовсе не числит немцев среди западных европейцев, а находит у них больше сходства с японскими могнолоидами: «Тот факт, что японская военная организация была точно скопирована с прусской, облегчает понимание некоторых её характерных особенностей. Одна из наиболее поражающих черт как японской, так и прусской армий, являющаяся вместе с тем в значительной степени источником их могущества, заключается в индифферентном отношении к личности того или другого начальника, при сохранении в то же время в полном объеме духа преданности ко всем начальникам как к таковым. Уже одного этого свойства почти достаточно, чтобы обеспечить японцам и немцам успех в борьбе с неприятельскими войсками, находящимися под командой посредственностей. Западные европейцы, как и русские, идут только за человеком,  не мундиром, и если этот человек не завоевал себе их уважении и симпатий, то они не захотят и не смогут под его командой напрячь все свои усилия для победы».


                             Вот он - "новый монгол".