August 4th, 2011

afrika

Архивы, архивы

Умышленно, но по другой, чисто личной, причине, начальник штаба 26 дивизии полковник Рудницкий скрыл и уничтожил мою реляцию о боях моей 2-й бригады 26-29 августа 1914 года и об отходе частей дивизии из Восточной Пруссии, в которой я изложил полную правду и действительность. В этом отношении сокрытия ему способствовала болезнь начальника дивизии, его эвакуация и смерть. Выяснилось это печальное обстоятельство его штабной деятельности лишь в декабре 1915 года в господском доме "Лучай" (недалеко от м. Поставы и озера Миадзелъ), где стоял штаб 1-го Сибирского корпуса, старшим адъютантом которого был Генерального Штаба капитан Акинтиевский Г. К., служивший в самом начале войны во II армейском корпусе, в качестве причисленного к Генеральному Штабу. Из моего разговора с капитаном Акинтиевским выяснилось, что полковник Рудницкий в реляции от штаба дивизии в штаб корпуса о боях 26-29 августа и об отходе дивизии 28 августа с укрепленной позиции донес совершенно не так, как было в действительности, а мою реляцию, вопреки требования закона, не приложил.

Этот факт ярко говорит за то, что только после тщательной проверки и сличения многих документов, а в иных случаях и свидетельств здравствующих участников, военный историк, описывающий действия частей Русской Армии в Мировую войну, получает возможность установить действительный и последовательный ход выполнения той или другой военной операции, боевую работу части, ее начальника и войскового штаба. А что низшие штабы не всегда правдиво доносили в штабы высшие - это доказывают печатные труды профессора генерала Н. Н. Головина ("Из истории кампании 1914 года на Русском фронте. Начало войны и Восточно-Прусская операция") и бывшего Генерал-Квартирмейстера Штаба Верховного Главнокомандующего генерала Ю. Н. Данилова ("Россия в Мировой войне. 1914 и 1915 г.г."). Оба автора пользовались, несомненно, официальными документами и вполне доверились им. Например, генерал Головин пишет: "Левофланговая 57 дивизия IV корпуса была задержана в районе Норденбурга, чтобы облегчить трудную задачу, выпавшую в день 28 августа на 26 пехотную дивизию II корпуса, которая должна была служить в районе Норденбург-Мауэр заслоном, составляя ось заходящей правым флангом назад 1 армии", что, выполняя свои задачи, обе дивизии "отходили в течение дня с боем на линию Каваррен-Грос Соброст" и что, наконец, "57 дивизия понесла в этот день особенно большие потери".

Мое описание в Записках дает совершенно другую (но действительную) картину отхода обеих дивизий в день 28 августа. Я утверждаю, что 57 дивизия не выполнила своей задачи, потому что преждевременно ушла из района Норденбурга и обнажила правый фланг моей 2 бригады в то время, когда XX немецкий корпус атаковал ее утром 28 августа на укрепленной позиции у Клейн Гуя-Грос Гуя. А так как и штаб 26-й дивизии ушел с укрепленной позиции преждевременно и увел 102-й Вятский полк с 1 артиллерийским дивизионом и дивизионным резервом, обнажив мой левый фланг, то это значит, что оба начальника штаба дивизии исполнили этот боевой маневр по общему плану, не сообщив мне об уходе. Во время отхода в стороне 57 дивизии не было слышно артиллерийского огня, как свидетельства сильного боя. Впоследствии мне стало известно, что штаб 57 дивизии оставил на позиции один батальон Ливенского полка, который был, окружен и взят в плен, а с остальными войсками ушел.

(...)
 

 

Collapse )