gaivor (gaivor) wrote,
gaivor
gaivor

Categories:

Речь адвоката на процессе об изнасиловании Южной Кореи

Господа присяжные!

Я не буду спорить, что 25 июня 1950 года именно северокорейские войска перешли 38-ю параллель и атаковали южнокорейцев, а не наоборот.  Я лишь постараюсь обратить ваше внимание на цепочку предшествующих событий.   

 
12 января 1950 года – за шесть месяцев до войны – госсекретарь США Дин Ачесон выступал в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне. Определяя контуры дальневосточной политики США он заявил, что передовой край амеркианской обороны проходит по линии Алеутские острова—Япония—Филлипины. Если же атака коммунистов произойдет где-то в другом месте, то «народ, подвергшийся нападению, в первую очередь должен сам оказать сопротивление, за которым последуют действия всего цивилизованного мира в соотвествии с Уставом ООН».

 

Нетрудно заметить, что из оборонительного периметра исключались и Южная Корея и Тайвань. Сам Ачесон впоследствии вспоминал: «Моя речь открыла зеленый свет для атаки на Корею». При этом его речь стала широко известна, а вот о принятой вслед за этим директиве Совета национальной безопасности США № 68 знали еденицы. Директива между тем предусматривала жесткий ответ на вылазки коммунистов, где бы они не последовали.

19 июня 1950 года – за неделю до войны – Пентагон утверждает план SL-17. Согласно ему после атаки с севера южнокорейская армия отходит на юг страны, к порту Пусан, закрепляется там, а затем американцы проводят высадку морского десанта в районе Сеула и берут северокорейцев в клещи. Забегая вперед скажем – все так и произошло.  

На американских штабистов снизошел дар предвидения? С чего бы им прогнозировать отход пестуемой ими же армии южнокорейцев? А вдруг она решит лечь костьми под Сеулом? Тем паче, что весь 1949 год сеульское правительство уверенно разглагольствует о «походе на Север». А к лету 1950-го разговоры выливаются в практические мероприятия: южнокрейская армия  демонстративно сосредотачивает 5 из 8 имеющихся дивизий у 38-й параллели, разделяющей страну.

И вдруг в разгар военных приготовлений приказом начальника штаба южнокорейской армии генерала Чхе Бен Дока в войсках отменяется состояние повышенной боеготовности. Более того, за день до нападения северокорейцев 2/3 личного состава частей, прикрывающих важнейшее – сеульское – направление, отправляется в увольнение в столицу. После этого разгром южнокорейцев, что называется, заложен в программу. Лишь 6-я пехотная дивизия, стоящая на отшибе у Хванчонского водохранилища сохраняет состояние боеготовности – американский советник полковник Макфайл сумел убедить комдива: «Что-то надвигается». Интересно, правда, господа присяжные? Полковник Макфайл видит «нечто надвигающееся», а южнокорейский генштаб и Пентагон – не видят.

И последнее. В сентябре 1949 года президент Южной Кореи Ли Сын Манн пишет своему представителю в США: «Именно в настоящее время самый подходящий момент, чтобы начать наступление». Ему отвечают: «Ныне такое нападение приведет к лишению официальной поддержки США и масс, к падению нашего престижа в других странах». Поневоле напрашивается продолжение: а вот если бы наоборот, на вас напали…

Как хотите, господа присяжные, а такое поведение жертвы нельзя не счесть провоцирующим. Я не готов просить оправдать моего подзащитного полностью, но прошу принять это к  сведению в качестве смягчающего обстоятельства.  

 

Tags: Америка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments